статьи

Премьера: Большой заговор в Томском ТЮЗе

16:55, 22 октября 2013г.

В Томском театре юного зрителя – премьера одного из самых масштабных за последние несколько сезонов спектаклей.

Постановка

2,7 тонны вес декораций, 1,8 миллиона бюджет постановки (помог грант фонда Михаила Прохорова), почти вся труппа на сцене. И очень редкое для современных театров произведение: главного режиссера ТЮЗа Илью Ротенберга привлек «Заговор чувств» Юрия Олеши.

Инсценировку своей же повести «Зависть» Юрий Олеша сделал в 1929 году по просьбе Вахтанговского театра. Тот спектакль стал событием, но «Заговор чувств» не часто привлекал режиссеров.

- Все признают, что пьеса актуальная, но не рискуют ее ставить, - отмечал Илья Ротенберг на пресс-конференции перед открытием сезона. – В «Заговоре чувств» есть ряд подвохов, пьеса спрессована, многое из того, что было в повести, удалено. Возникает странное ощущение от героев. Кто-то мнит себя поэтом, и при этом, возможно, он не такой уж и поэт, а колбасник, напротив, оказывается в чем-то творцом. Есть определенная двойственность. Кто я в этом мире, что это за мир? Мы не знаем ответов на эти вопросы. Все, что мы можем сделать в спектакле - это вместе с художниками и актерами задать их зрителю.

Как выяснилось на премьере, «Заговор чувств» в ТЮЗе соединил и пьесу, и роман Олеши, да и спектакль не стоит воспринимать именно как буквальный перенос написанного 84 года назад материала.

- Роман, пьеса и наш спектакль – это три разных произведения, - уверен Всеволод Трунов, заслуженный артист Бурятии. – Над адаптацией «Зависти» к сцене Юрий Олеша работал год, много мелких персонажей, о которых в романе говорилось вскользь, стали значимее в «Заговоре чувств», а один из основных героев, спортсмен Виктор Макаров, исчез из текста, не попал в пьесу. Мне в произведениях Олеши очень важен язык – он образный, красивый, и мне нравится в постановке Ильи Владимировича передача этой образности на сцену.

Герои и заговорщики

Начинается спектакль с записи речи Ленина. Массивные декорации: огромный металлический мост, занявший большую часть сцены. Огромная серая толпа в неэстетичных одеяниях, ретро-изображения строящейся Москвы 1920-х – таким видит мир Олеши художник-постановщик Полина Гришина. Нас медленно переносит в прошлое…

Но это впечатление обманчиво, поскольку главные темы и вопросы постановки как никогда, актуальны.

Андрей Бабичев (Алексей Мишагин) - успешный человек, удачливый колбасник, директор пищевого цеха - «75% телятины по 35 копеек!» - человек, любящий мир и стремящийся улучшить жизнь. Фактурный герой, которому идут новые костюмы.

И его противоположность - нелепый, неказистый поэт Николай Кавалеров (Игорь Савиных), со своими страстными, но не вызывающими сочувствия монологами, восклицающий «Я нищий в этом страшном новом мире!». Он мечтает о славе, но вынужден работать на колбасника.

На чьей стороне будут симпатии, кого из двух соперников выберет жизнь, а в «Заговоре чувств» - девушка Валя (Мария Суворова), в которую влюблены оба героя?

Одним из самых ярких героев «Заговора чувств» становится Иван, младший брат Бабичева, очень яркая работа Всеволода Трунова. Современный чародей, ученый-изобретатель, готовый бороться с системой с помощью «Заговора чувств». В своих первых сценах Иван похож на дирижера, управляющего толпою марионеток. Вкрадчивая пластика, умение искушать – в нем, безусловно, есть что-то от темных сил.

- Мой герой максималист,  он любит, ненавидит и мстит по максимуму, - рассказывает о своем Иване Всеволод Трунов. - Он сам о себе рассказывает байки, и народ в них верит. Люди ведь легко верят в чудеса и во все плохое. А то хорошее, что предлагает его старший брат Андрей, пропускают мимо ушей. И если кто-то стал лучше, потому что учился и совершенствовался, окружающим хочется принизить его, такой человек вызывает зависть. Олеша часто рассматривает «вечные» конфликты такого рода в своих произведениях. Поэтому и в спектакле интересно работать, и Олешу можно смело причислять к классикам.

Во втором действии сцена ужимается до замкнутой комнаты. Здесь рождаются интересно решенные эпизоды: общение поэта Кавалерова с вдовой Анечкой Прокопович (Евгения Парфенова), и сон Кавалерова о возлюбленной Вале и его сопернике-колбаснике.

Несколько сюрреалистичной и сильной, отдельной, словно спектакль в спектакле, сценой получается общение Ивана с «бывшими людьми», каждый из которых олицетворяет какое-нибудь чувство – тщеславие, зависть. В нереальном, сумрачном освещении пронзительно звучит монолог Ивана, самый яркий момент спектакля:

«...Я хочу встряхнуть сердце перегоревшей эпохи. Лампу-сердце, чтобы обломки соприкоснулись... …и вызвать мгновенный прекрасный блеск...  ...я хочу найти представителей оттуда, из того, что называете вы старым миром».

Возможно, в финале сильнее оказывается не кто-то из героев, а толпа, в которой растворились главные персонажи. И тогда возникает печальное ощущение, что героев в нашей современности уже не осталось, вместо них только тени прежних эпох.

Ну а безусловным достижением «Заговора чувств» становится тот факт, что постановка вызывает неоднозначные эмоции, спектакль обсуждают, о нем спорят, и его действительно стоит увидеть.

Текст: Мария Симонова
Фото: предоставлено
ТЮЗом, фотограф Сергей Захаров

Увидели ошибку? Выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Предыдущие статьи:

V Томская триеннале: Поэзия «чистого рисунка»
14:06, 17 октября 2013г.

Фотоэксперименты на Афише: сырная тарелка
01:00, 16 октября 2013г.

Премьера в Томской драме: Слишком хитроумные влюбленные
14:23, 07 октября 2013г.

В «Киномире» стартовал показ фантастики «Гравитация»
16:46, 03 октября 2013г.

Фотоэксперименты: сырный суп
17:20, 02 октября 2013г.

Календарь: ожидаемые мероприятия октября
15:13, 30 сентября 2013г.

Микроминиатюрист Анатолий Коненко: «Повторяться мне неинтересно!»
13:17, 30 сентября 2013г.

Томичам покажут «Страсти Дон Жуана» в «Киномире»
17:10, 26 сентября 2013г.

Рецепты от шефа. Кухня фьюжн: Сырно-чесночные палочки
17:42, 23 сентября 2013г.

Фильм-биографию «Джобс: Империя соблазна» теперь можно посмотреть в «Киномире»
16:49, 19 сентября 2013г.

Категории
Темы
О мероприятиях/заведениях